От швейного дела к
разговорам о человеке

глава перваяЯ никогда не думала, что стану психологом

Меня часто спрашивают, почему я выбрала психологию. Но правда в том, что никакого красивого и заранее продуманного выбора не было. Я не проснулась однажды утром с мыслью: «Вот теперь буду психологом». Мой путь складывался постепенно — из разговоров с людьми, прочитанных книг, собственных кризисов, случайных решений и поворотов, смысл которых становится понятен только спустя годы.

Наверное, всё началось ещё с бабушки.

В раннем детстве я была очень слабым ребёнком. Мама много работала, поэтому меня отдали в круглосуточные ясли. До сих пор помню раскладушки на деревянных крестовинах с натянутым брезентом. В какой-то момент врачи говорили, что я могу не выжить: было сильное истощение, рахит. Тогда мама отвезла меня к бабушке в Корсунь.

Бабушка сразу купила двух коз и буквально подняла меня на козьем молоке. До школы я практически жила у неё. Она дала мне столько любви, внимания и времени, сколько, наверное, больше не дал ни один человек в моей жизни.

Возможно, именно рядом с ней появилось то, что позже назовут эмпатией: умение слушать человека, чувствовать его состояние и видеть немного больше, чем он успевает произнести словами.

глава втораяМечта, от которой пришлось отказаться

В детстве я хотела быть учителем младших классов. Очень любила свою первую учительницу Марию Ивановну — красивую, спокойную, мудрую женщину. Мне хотелось быть похожей на неё и так же работать с детьми.

До самого окончания школы я собиралась поступать в педагогический институт. Но незадолго до выпускных экзаменов мама пригласила знакомую, работавшую завучем. За несколько часов они убедили меня, что школа — это слишком тяжело и что с моими сильными головными болями я там не выдержу.

Мигрени тогда действительно были страшными: до тошноты, рвоты и потери сознания. Я принимала таблетку, туго перевязывала голову шерстяным шарфом и ложилась спать. Больше ничего не помогало.

Мама решила, что я должна идти в лёгкую промышленность.

Самое интересное, что шить я терпеть не могла. Даже пришить воротничок к школьной форме или пуговицу было для меня мучением. Но в то время профессия швеи считалась надёжной и перспективной. Лёгкая промышленность развивалась, индивидуальный пошив был престижным делом. Родителям казалось, что они устраивают мою жизнь правильно.

Сначала я не поступила на экономический факультет — не хватило одного балла. После этого меня отправили в швейное училище. Первые три месяца я плакала. Потом начались настоящие заказы: сотни одинаковых халатов, платьев и юбок. Это называлось конфекцией.

И я стала одной из лучших.

Не потому, что полюбила шить. Во мне уже работала установка, знакомая многим моим нынешним клиентам: «Ты должна быть лучшей. Ты не имеешь права опозорить семью». Я долго пыталась заслужить материнскую любовь результатами, успехами, правильным поведением. Но так и не почувствовала, что заслужила её.

Позже эту историю пришлось долго прорабатывать. И я не могу сказать, что она исчезла бесследно. Некоторые переживания не стираются полностью. Ты просто начинаешь понимать, откуда они пришли, и перестаёшь позволять им управлять всей своей жизнью.

глава третьяОт швейного дела к разговорам о человеке

Я получила первое высшее образование в институте лёгкой промышленности и работала методистом на кафедре швейного производства. Учила студентов шить, занималась организационными вопросами.

Но люди почему-то всё время приходили ко мне не только по работе.

Мы собирались с коллегами за кофе, обсуждали отношения, семью, характеры, жизненные трудности. Мне задавали вопросы, на которые я часто не знала ответа. Тогда я шла искать.

Читала книги, находила старые тесты, выписывала материалы. Некоторые книги из моей библиотеки были изданы почти сто лет назад. Меня интересовало, почему один человек действует именно так, а другой — иначе. Почему кто-то годами живёт в несчастливых отношениях. Почему человек понимает, что ему плохо, но ничего не меняет.

Ещё с молодости я много читала о характерах, типах личности, знаках зодиака. Позже появились психодиагностика, физиогномика, нумерология и другие системы. Я никогда не считала их заменой профессиональной психологии. Для меня это дополнительные инструменты, которые могут помочь увидеть человека с разных сторон. Основой всё равно остаются психологические знания, диагностика, наблюдение и реальная практика.

До 1999 года я продолжала работать в лёгкой промышленности. Затем мы с мужем попытались заняться бизнесом в Чехии. Я уволилась, уехала, но вскоре умерла мама, и мне пришлось вернуться в Украину.

Жизнь снова резко изменила направление.

глава четвёртаяВ психологию я пришла «за компанию»

В 2000 году подруга предложила вместе поступить в магистратуру по психологии. Я согласилась скорее за компанию. Чёткого плана стать профессиональным психологом у меня тогда всё ещё не было.

Моё первое образование было техническим. Раньше с таким дипломом поступить на гуманитарную специальность было практически невозможно. Но именно в 2000 году правила изменились, и я попала в один из первых потоков, где люди могли получить второе образование в другой области.

Муж относился к моей учёбе с пониманием. Он видел, что это для меня важно, и не мешал. Без такой поддержки было бы гораздо сложнее.

Позже я поступила в аспирантуру и начала работать над диссертацией по психологии, хотя завершить её не получилось. Но академический опыт дал мне фундамент: понимание теории, методов исследования и профессионального языка.

При этом довольно быстро обнаружилось, что образование почти не отвечает на главный вопрос: как проводить настоящую консультацию?

Нам давали теорию, учили работать с тестами, рассказывали о научных подходах. Но человек приходит не как параграф из учебника. Он приходит со страхом, болью, запутанными отношениями, чувством вины или ощущением, что жизнь проходит мимо. И с этим нужно что-то делать сейчас, а не после ещё одного семестра теории.

На мой вопрос о том, как научиться консультировать, ответ был примерно таким: «Практикуйтесь».

Так я и начала учиться — через практику.

глава пятаяПервые консультации проходили в коридорах

С 2000 года я уже регулярно консультировала знакомых, коллег и студентов. Сначала бесплатно. Люди знали, что я учусь на психолога, и постоянно обращались: «Наташа, расскажи», «Помоги разобраться», «Объясни, что со мной происходит».

Чтобы ответить, я читала, искала, проверяла и снова читала. Теория сразу проходила испытание живым человеком.

Позже меня пригласили преподавать психологию в небольшом государственном вузе. После занятий студенты подходили со своими вопросами. Иногда люди буквально занимали очередь в коридоре. Одна беседа могла продолжаться сорок минут или час.

В 2002 году я начала работать практическим психологом в школе. Сама психологическая служба в школах тогда только формировалась. Чёткой системы ещё не существовало. Многие молодые специалисты не выдерживали нагрузки просто потому, что не понимали, как со всем этим работать.

Я пришла в школу ещё до защиты диплома и проработала там почти три года. Каждую неделю киевские школьные психологи собирались на обучение: изучали документацию, методы диагностики, правила работы с детьми и родителями.

Получилось любопытно. Когда-то меня отговорили от профессии учителя, но жизнь всё равно привела меня в школу. Только уже в другой роли.

глава шестаяПочему для меня недостаточно одной теории

За годы работы я прошла много дополнительного обучения: психодиагностика, нейролингвистическое программирование, психосоматика, телесные практики, методы личностного роста и другие направления.

Мне всегда хотелось понимать человека целостно. Не рассматривать отдельно его мысли, отдельно тело, отдельно отношения с родителями и отдельно страхи. В реальной жизни всё связано.

Например, мой интерес к стрессу и телесным зажимам вырос не только из книг. Я хорошо помнила собственные мигрени, когда напряжение буквально выключало меня из жизни. Поэтому психосоматика для меня — не абстрактное слово. Я знаю, как эмоциональное состояние может отражаться на теле и насколько важно не ограничиваться борьбой с отдельным симптомом.

В своей работе я использую проверенные методы классической психологии, диагностическое консультирование и дополнительные инструменты. Но инструмент никогда не должен становиться важнее человека. Нельзя увидеть одну цифру, черту лица, результат теста или особенность поведения и решить, что теперь о человеке известно всё.

глава седьмаяПсихология должна быть понятной

Когда я училась, существовало странное отношение к профессиональным знаниям. Многие специалисты берегли свои методы как коммерческую тайну. В некоторых кругах прямо говорили: не рассказывайте другим, как вы работаете, иначе они начнут делать то же самое.

Я никогда не могла до конца принять такую позицию.

Меня спрашивают: «Зачем вы бесплатно рассказываете то, за что другие берут деньги?» Но какие это тайны? Большинство этих знаний десятилетиями находилось в книгах. Просто кто-то должен был прочитать сотни источников, сравнить их, проверить на практике и объяснить нормальным человеческим языком.

В конце 2013 года начали появляться первые мои видеозаписи, а в 2014 году был создан собственный YouTube-канал. Один из ранних роликов о психологии денег набрал около миллиона просмотров. Это показало, насколько людям не хватает понятного разговора о психологии — без академической тяжеловесности и туманных формулировок.

Сегодня на канале сотни тысяч подписчиков. Но для меня важны не сами цифры. Важно, что человек может услышать объяснение, узнать в нём себя и впервые понять: «Так вот что со мной происходит».

Конечно, YouTube не заменяет личную консультацию. Нельзя по одному видео решить глубокую семейную проблему, избавиться от панических атак или разобраться с травмой. Но видео может стать первым шагом. Оно даёт человеку язык, которым можно описать своё состояние, и показывает, что выход в принципе существует.

глава восьмаяС чем я работаю сегодня

За годы практики круг запросов стал очень широким: стресс, тревожность, страхи, жизненные кризисы, психосоматические реакции, отношения детей и родителей, семейные проблемы, профессиональное самоопределение.

Но за разными формулировками часто скрывается одна и та же история: человек живёт не свою жизнь.

Когда-то за него решили, куда поступать. Объяснили, каким он должен быть. Научили заслуживать любовь достижениями. Запретили ошибаться, злиться, отказываться или выбирать себя. Проходят годы, а он всё ещё пытается выполнить чужой сценарий.

Я хорошо знаю этот механизм не только как психолог. Я сама прошла через него.

Поэтому моя задача — не сказать клиенту, как ему правильно жить. Таких советчиков у большинства людей и без психолога достаточно. Я помогаю увидеть, где заканчиваются чужие установки и начинается собственный выбор.

Я люблю свою работу именно за это. Она даёт мне стимул просыпаться утром с мыслью, что сегодня кому-то действительно станет легче. Не потому, что я проживу жизнь вместо него, а потому, что помогу ему наконец услышать самого себя.

Наверное, во мне всё-таки всегда жила учительница младших классов, которой я когда-то не стала. Только теперь мои ученики — взрослые люди. И вместо школьных уроков мы вместе разбираемся в том, чему нас часто не научили ни дома, ни в институте: понимать себя, видеть причины своих решений и постепенно возвращать себе право на собственную жизнь.

Иногда достаточно двадцати минут, чтобы понять, с чего начинать

Тревога без явной причины. Ощущение, что живёте не свою жизнь. Решение, которое откладываете уже месяцами, хотя внутри давно всё понятно. С этим необязательно разбираться в одиночку — и необязательно сразу идти в длинную терапию.

Для этого у меня есть отдельный формат — диагностическая консультация. Двадцать минут онлайн, без обязательств и без давления. Это не терапия и не разговор «просто выговориться». За это время мы вместе называем запрос, который сейчас важнее всего, я смотрю, что может его поддерживать, и честно говорю, что вижу как психолог.

Такая встреча имеет смысл, если запрос пока расплывчатый и не складывается в одну фразу. Если внутри много напряжения — тревога, раздражительность, апатия, усталость от самой жизни. Если вы уже понимаете, что пора что-то менять, но откладываете, сомневаетесь, ходите кругами. Или если просто хочется сначала познакомиться со мной и форматом работы, прежде чем решаться на что-то большее.

После встречи вы уйдёте с ясностью — а не с ещё одним пунктом в списке нерешённых вопросов. Если ваш запрос окажется не по моему профилю, я тоже скажу об этом прямо.

Оплата — только после того, как договоримся о времени и формате.

+380 99 341 28 01